Священное Писание

Нигде не найти покоя тому, кто не нашёл его в самом себе.
— Ларошфуко



Колобок лежал на подоконнике.
Тёплый. Только что из печи.
Его испекли — но он не успел остыть.

И ему стало невыносимо — лежать там, где нужно было остывать.
Не потому, что там было плохо.
А потому, что там нужно было — быть.

И он покатился.

«Я от Бабушки ушёл, я от Дедушки ушёл…»

Так поют, чтобы не слышать тишины внутри.

Заяц звал его в поле.
Волк — в лес.
Медведь — в берлогу.

Каждый предлагал своё «где».
А он всюду возил с собой одно и то же «как»:
неостывшее нутро.

Лиса.
Единственная, кто не предложила места.
Она предложила — слух.

— Спой ещё. Я не расслышала. Сядь на нос. Ближе.

И он — впервые за весь путь — перестал катиться.
Наклонился. Замолчал, чтобы остыть навсегда.

Бабка и Дедка — не плен.
Они были — единственным шансом остыть постепенно.

Но он предпочёл — катиться.
Крутиться-вертеться. Прямо Rolling Stones.

Лиса не крадёт — она забирает движение.
И нет страшнее остановки для того, кто всю жизнь бежал, чтобы не остывать.​
Alın Ak / КаДже МеГ
​
Метки: Нет